Путешествия
Новости турбизнеса, статьи, советы, видеобзоры, экскурсии на сайте https://protuor.ru

Денис Мацуев: после пандемии будет всплеск популярности классических концертов

0
Отдых в Анапе с детьми 728х90

С середины марта культурная жизнь, как и всякая другая, ушла в виртуальную реальность. Одним из первых, кто дал концерт исключительно для интернет-зрителей, стал народный артист России Денис Мацуев. Выступление посмотрели миллионы человек как в России, так и за рубежом.

В юбилейный год — 11 июня пианист отметит 45-летие — у Мацуева отменились гастроли в Америке, Европе и Азии, концерты в России также отложены до лучших времен. Однако музыкант уверен: совсем скоро мы заживем прежней жизнью и счастливые люди пойдут в концертные залы, на балет и в оперу, да и просто гулять с друзьями. Своим оптимизмом Мацуев поделился в телефонном интервью ТАСС.

— Денис Леонидович, как переживаете этот странный период? Знаю, что вы были в родном Иркутске и оттуда по видеосвязи участвовали в большом телеконцерте с благодарностью врачам.

— Да, у нас получилось слетать из Москвы на Байкал. Это место, куда меня всегда тянет, вне зависимости карантин или нет. Чувство ностальгии к своим местам, друзьям, Байкалу, нашему сибирскому запаху, запаху детства. Когда поступило предложение поучаствовать в концерте, было понятно, что это возможно только посредством видеосвязи.

— У вас был совместный номер с актером Евгением Мироновым и скрипачом Вадимом Репиным. Каково это — выступать вместе на расстоянии 5 тыс. километров?

— Поверьте, это было очень непросто. (Смеется.) Исполнять произведение с кем-то вообще тяжело, нужно чувствовать партнера. А эта песня Владимира Дашкевича из “Бумбараша” (“Журавль по небу летит”) очень сложная, тем более Миронов поет каждый куплет по-разному. Риск был очень большой, но я не мог не поучаствовать в этом концерте. И остался доволен результатом.

В Иркутске я по-хорошему зарядился, подышал нашим байкальским воздухом, даже окунулся по традиции в Ангару. Но, честно говоря… Вообще, я оптимист, наш семейный девиз, который я помню с самого раннего детства: “Все будет хорошо!” И я ищу плюсы во всей этой ситуации.

Возможность побыть с родными и Анной Денисовной (дочь Дениса Мацуева — прим. ТАСС) — это ни с чем не сравнимое ощущение. Уже полтора месяца мы вместе, и это уникальная возможность следить за ее развитием. Каждый день что-то новое: девушка очень темпераментная, с большой фантазией, не может сидеть без дела.

— За рояль ее пока не посадили?

— Нет-нет, к счастью, пока нет тяги ни к музыке, ни к балету (супруга Мацуева — прима-балерина Большого театра Екатерина Шипулина — прим. ТАСС). (Смеется.) Конечно, она познакомится с нотами, будет ходить в балетный класс, что очень полезно для осанки. Уже видно, что у нее абсолютный слух, прекрасное чувство ритма. Но, честно говоря, не хотелось бы ее толкать на это, если не будет каких-то выдающихся способностей. Мы через все это прошли и знаем, как это нелегко.

У нее выдающиеся артистические способности. Практически каждый день она дает моноспектакли — то с куклами, то без них, вводит персонажей из книжек и мультиков. Она сценарист, режиссер, декоратор и актриса. Безумно любит рисовать: Байкал нарисовала, своих любимых персонажей.

Ей три с половиной года, и беседы с ней меня очень вдохновляют — настолько они неожиданные, импровизационные, что меня не может не радовать. В этом отношении карантин проявляет себя в удивительном плане.

Из минусов, конечно, отсутствие концертной практики. В первые две недели особенно трудно было переключить организм, который 25 лет находится в режиме ежедневных перелетов, репетиций и концертов. И до сих пор не могу привыкнуть к новому образу жизни.

— Сейчас много репетируете?

— Нет, я никогда много не сидел за инструментом. Могу провести в общей сложности два часа в день — этого мне вполне достаточно и для разучивания нового репертуара, и для поддержания формы. Хотя “аппарат” все равно не понимает, что происходит: как бы ни репетировал, а выплеск энергии со сцены не сравним ни с чем.

— Что готовите для публики?

— Выучил Второй концерт Брамса, концерт Шумана, новые бетховенские сонаты и многое другое. Я очень жадный до нового репертуара. Есть для меня такая интрига — концерты Шопена, которые я никогда в жизни не играл. У меня 47 концертов с оркестром, 24 сольные программы, но шопеновских концертов нет. Конечно, я могу сыграть их хоть завтра, но это будет не то. Внутренне понимаешь, что у тебя нет романа с этой музыкой, хотя она гениальная. Еще не пришло время, вода не закипела. И вот сейчас, как ни странно, в карантинные времена, что-то начало если не закипать, то какие-то пузырьки появляются. Посмотрим, если все случится, то для меня этот период даже станет счастливым. Я давно мечтал сыграть Шопена.

— Вы стали первопроходцем в “Домашнем сезоне” Московской филармонии и дали онлайн-концерт 20 марта. Наверное, непривычно было играть в пустом зале Чайковского?

— По ощущениям, было ужасно играть в пустом зале. Играешь в стену, нет отдачи. Ты понимаешь, что у экранов сидят миллионы, но ты этого не чувствуешь, потому что это виртуально. Но я понимал, что этот концерт нужен, и согласился. Упаси господь, чтобы это превратилось в повседневные концерты. 

— По-вашему, в целом формат классических онлайн-концертов жизнеспособен?

— Безусловно, сейчас это выход из положения. В период карантина все великие театры мира, оркестры открыли бесплатный доступ к своим записям. Поначалу это был взрыв, все любители взахлеб смотрели трансляции. Но прошло две недели, и уже такого интереса не было, сейчас он продолжает снижаться.

Знаете, в Китае киноиндустрия, открывшись после эпидемии, совершенно провалилась: на пальцах одной руки можно сосчитать зрителей, которые решились пойти в кинотеатры. Когда ты сидишь дома в безопасности и смотришь любой фильм в прекрасном качестве, психологически на это сложно решиться. Классическая музыка, опера и балет — это совершенно другое, потому что живое восприятие музыки не идет ни в какое сравнение с виртуальным просмотром концертов.

— Какие планы нарушила пандемия?

— В целом я потерял более 100 концертов во всем мире — от Америки до Японии.

— Какой период считаете?

— Зарубежные гастроли с конца февраля до конца лета. Российские концерты, которые планировались во второй половине марта, апреле и мае. Если летом в России все откроется, дай бог, то перенесенные концерты в регионах будем стараться возобновить в оперативном режиме. Конкурс Grand Piano Competition перенесен на последнюю неделю августа. Фестиваль в Перми тоже, скорее всего, будет во второй половине августа.

Есть досада, что 7 мая отменены наши концерты с Александром Сладковским к юбилею Чайковского. Как и наше выступление с Валерием Гергиевым 9 мая на Поклонной горе, традиционно собирающее до 100 тыс. человек. Есть мысль объединить эти две святые для нас даты, если возможно будет сыграть концерт, скажем, 8 мая. Даже онлайн, сольно. Конечно, хотелось бы с оркестром, но 100 человек на сцене в нынешних реалиях — это невозможно. Если это будет возможно технически, конечно, я сыграю этот концерт. Но еще раз повторю: то, что я испытал тогда, 20 марта, не хотелось бы повторять.

— У вас ведь также запланирован юбилейный вечер в Кремлевском дворце 16 июня с участием именитых коллег. Уже понятно, что будет с этим концертом?

— Пока предсказать что-то очень сложно. Знаю, что почти все билеты распроданы. Сейчас понимаю, что 16 июня наверняка невозможно будет собрать вместе 6 тыс. человек. Думаю, что ограничения будут сниматься так же, как вводились, — поэтапно.

— А что с фестивалем “Звезды на Байкале”?

— Это точка X — 15-летие нашего фестиваля в Иркутске. Он запланирован с 2 сентября, и афиша заполнена нашими выдающимися мастерами: Гергиев, Спиваков, Башмет, Сладковский, балет Большого театра и целая плеяда наших молодых музыкантов. К сожалению, пока невозможно сказать, что будет с иностранцами, будут ли открыты границы. Там тоже планируются сюрпризы, которые пока не буду раскрывать.

— Наверняка вы общаетесь с коллегами как в России, так и за рубежом. Какие прогнозы есть у классической сферы по возвращению в концертные залы?

— Я на связи со всеми оркестрами, дирижерами, фестивалями и оркестрами, и никто не знает, когда это закончится.

Слухи ходят разные: кто-то в Европе сказал, что публичные мероприятия будут запрещены 18 месяцев, то есть до сентября 2021 года. В Америке вообще говорят, что возвращение к концертам будет осенью 2021 — весной 2022 года. И это уже совсем шок. Если у музыканта не будет возможности выходить на сцену, он умрет — в прямом и переносном смысле, особенно фрилансеры.

Я разговаривал с интендантами Венской и Берлинской филармоний. У меня были запланированы концерты памяти Мариса Янсонса со знаменитым Берлинским филармоническим оркестром 4, 5 и 6 июня. Они сейчас в подвешенном состоянии, потому что четкого предписания нет. Не отменено пока и открытие Люцернского фестиваля 20 августа с дирижером Рикардо Шайи. И этот фестиваль начал продажу билетов, в отличие от фестивалей в Вербье и Байройте, которые объявили об отмене в этом году. По моему убеждению, каждая страна будет входить в концерты по-разному — кто-то раньше, кто-то позже.

— Пробовали ли уже считать убытки от такого вынужденного отдыха?

— Ой, я даже не собираюсь этого делать, не хочу. Мне хватит на ближайшее время. Я беспокоюсь не о себе, а о молодых наших музыкантах, которые активно гастролировали по стране и за рубежом. И не только о молодых. Музыканты бюджетных, грантовых оркестров получают сейчас зарплату. А солисты живут на гонорар от конкретного концерта, который они сыграли. Я знаю случаи довольно известных музыкантов, имена которых не буду называть: кто-то купил квартиру в ипотеку, у кого-то кредит на что-то еще, а денег осталось на два месяца. И без поддержки им будет совсем туго.

— Как их можно поддержать?

— Установить какую-то стипендию или организовать фонд, сбор средств, чтобы помочь хотя бы до того времени, когда они смогут вернуться к концертам. Через фонд “Новые имена” и конкурс Grand Piano Competition, которые я возглавляю, прошло порядка 100 уникальных имен, которые прославляют нашу исполнительскую школу. Всего музыкантов, конечно, было больше, я говорю именно о тех, кто на виду, востребованный. Но ведь и когда вернутся концерты, еще вопрос, пойдет ли публика — денег у нее тоже немного. Если популярные имена привлекут зрителей, то есть замечательные, но менее известные музыканты. В этой ситуации есть риск, что они могут не собрать сразу залы.

Есть разные мысли. Думаю, в ближайшее время я постараюсь их сформулировать и куда-то напишу, с кем-то встречусь.

— В смысле в Минкультуры или Фонде президентских грантов?

— Что-то такое, чтобы быть услышанным.

Как вариант поддержки, также можно сделать онлайн-концерты за гонорары. Те концерты, которые были в Московской филармонии, были полностью благотворительными.

— То есть сделать просмотр платным?

— Я не думаю, что это надо делать через платный просмотр. Скорее, через какой-то грант.

— Вы упоминали публику и то, как она будет возвращаться в залы. Многие и раньше жаловались на дороговизну билетов на известные имена. Вся эта ситуация еще больше поднимет цены или же, наоборот, надо будет привлекать зрителей доступностью?

— На мои фестивальные, абонементные и даже концерты в Кремле и “Крокусе” можно было купить билеты от 500 рублей. Что же касается не моих концертов, которые организовывал не я, где спекулянты поднимали цены, я всегда протестовал против этого. Классика изначально не средство наживы, филармонии никогда от этого не отталкивались.
Я думаю, что в первое время, когда откроются залы, средняя цена билета станет ниже — покупательская способность будет ниже. Понятно, что рано или поздно все вернется к своим значениям.

— Ваш прогноз: какими мы выйдем из самоизоляции?

— Мое убеждение, что, когда это закончится, будет огромный всплеск популярности живых концертов классической музыки. В особенности у нас в стране. Я глубоко убежден, что в моем Иркутске все билеты на фестиваль, как и всегда, будут проданы. Я в своих не сомневаюсь. В Европе другая ситуация: там основная часть публики — старшее поколение, которое поначалу будет бояться походов в людные места. А у нас большинство — молодежь, и практически никто не сдал билеты на мои концерты. Надо понимать, что это не война, не чума, не оспа, не испанка — это можно пережить. Это закончится. Надо настраиваться, что уже летом мы заживем нормальной жизнью. И держаться этого предвкушения улыбок, солнца и момента, когда мы сможем обнять друг друга и пойти на концерт, в ресторан, да и просто походить. Я уверен, будут искренние улыбки, как в день победы сборной России над испанцами или после концертов классической музыки. Это чувство предвкушения меня сильно бодрит.

Беседовала Анастасия Силкина​

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

семнадцать − один =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.