Путешествия
Новости турбизнеса, статьи, советы, видеобзоры, экскурсии на сайте https://protuor.ru

Бессонные ночи и 13 суток в стационаре – история врача из Кемерово

0
Отдых в Анапе с детьми 728х90

Пятницу, 13 марта, заведующий отделением Кемеровской областной больницы Денис Якименко запомнит как дату начала нового периода медицинской истории его больницы – тогда в отделение поступил первый больной с коронавирусной инфекцией.

В рамках специального проекта РИА Новости и сайта стопкоронавирус.рф “Вирус, который мы победим вместе. Истории врачей” Денис Якименко рассказал о том, как докторам пришлось в буквальном смысле переехать жить в стационар на время борьбы за жизни пациентов, о профессиональном азарте и чувстве причастности к большому общему делу.

Атмосфера инфекционки

Увлечение медициной у Дениса Якименко, как и у многих его коллег, началось в детстве. Он вспоминает долгое и тяжелое ОРЗ с упрямой температурой, когда мама металась в поисках врачей в поселке, в конце концов 12-летний Денис оказался в стационаре в руках опытного доктора. “Так получилось, что была у меня тогда пневмония, он меня вылечил. Звали его Юрий Корнеевич, как сейчас помню, меня это тогда очень впечатлило, и вообще весь это стационарный инфекционный режим произвел сильное впечатление”, – вспоминает Якименко.

С тех пор он пристрастился к чтению медицинской литературы, читал все, что мог найти – даже сестринские справочники по уходу. “Мне было 12 лет, я интересовался симптоматикой, находил у себя много разных болезней, был мнительным подростком”, – смеется заведующий инфекционным отделением.

После окончания специализированного класса поступил в медицинскую академию, а к ее окончанию определился с выбором специальности. “Понравилась сама атмосфера вот этих инфекционных отделений. Мне еще так повезло, я застал старую плеяду врачей советского времени, когда они еще не были загружены в таком объеме, как мы сейчас, бумажной работой. Наверное, чистота, строгость исполнения обязательств: входили строгие доктора, и сестры вставали по струнке, потому что врач пришел”, – рассказывает Якименко.

Пятница, тринадцатое

Когда слово “коронавирус” большинство жителей планеты связывали исключительно с Китаем, у многих российских врачей уже была пессимистичная уверенность в том, что инфекция распространится по миру и придет в Россию. Якименко говорит, что уже тогда были тревожные мысли, врачи в больницах в феврале-марте начали готовиться к приему возможных пациентов.

“Китайцы молодцы, ввели строгие карантинные мероприятия, отсрочили выход вируса из своей страны и дали всем возможность подготовиться. В январе заговорили о большой массовости в Китае. Мы озадачились этим вопросом – как провести все правильно, соблюсти все мероприятия, чтобы не было перекрестного заражения”, – говорит инфекционист. Тревожнее стало, когда эпидемия вспыхнула в Италии. В кемеровской больнице начали предпринимать дополнительные меры, закупать необходимые материалы и оборудование.

В середине марта по приглашению друга-хирурга Денис Олегович собирался в Новосибирск на концерт знаменитой группы Rammstein. Он поменялся дежурством с коллегой, чтобы отработать в пятницу, 13-го, а потом со спокойной совестью уехать на концерт.

“И как-то так сложилось, что я вышел дежурить. И судьба сложилась так, что я как должен был первым пойти (принимать первого пациента с коронавирусом – ред.), так в итоге и пошел. Вот 13-го и поступили первые больные, коронавирус у них выделили, в общем, так получилось”, – говорит завотделением.

Он вспоминает: первые несколько суток оказались особенно тяжелыми – бессонные ночи, жизнь в стационаре, изменение рекомендаций для лечения, бесконечные смены защитных костюмов, сон урывками. А там, за стенами изолированных боксов, волновались родные. И хотя жена тоже врач, без слез не обошлось. А вот родителям о непосредственной работе с “ковидными” больными завотделением поначалу вообще не сказал. Потом, правда, пришлось признаться и выслушать мольбы: “береги себя”.

“Мы приняли решение так и остаться со смены и продолжать работать, потому что первые проконтактировали, решили дать возможность больнице подготовиться и вывезти остальных больных из отделений и подготовить корпус под прием. Да, было тяжело, потому что у нас было двое больных, у одного легкое течение, у другого было тяжелое состояние сразу при поступлении, и на третий день пребывания в стационаре на фоне терапии ухудшилось”, – вспоминает доктор.

Высокая температура не сбивалась, пневмония набирала обороты, врачи подбирали схемы лечения, вводили внутривенно препараты, меняли, когда оказывалось, что они неэффективны. Понять состояние врача в эти минуты борьбы за жизнь человека и отчаяние, когда усилия не приносят результатов, могут только его коллеги.

Подъем в 6 утра, завтрак, переодевание, с 8 до 11 обход больных, снова переодевание, потом обед и, если есть пауза, и никто не поступает в отделение, доктор может прилечь отдохнуть или сесть за медицинскую документацию, заняться административной работой. Потом снова в зону с больными – и так до вечера. Ночные подъемы, если потребуется. Так вспоминается доктору Якименко его рабочий график в те дни. “Тяжелого” пациента тогда “вытащили”, врачи и организм молодого больного справились с вирусом, и это ощущение радости, чувство победы Якименко запомнит надолго.

“После этого обстановка стала более спокойной, отладили сам процесс, у нас же, помимо этого, поступали больные с подозрением в том числе на коронавирусную инфекцию, то есть которые не подтвердились”, – вспоминает он. Сейчас есть возможность подробно вспомнить те дни: сразу после выписки первых пациентов врачей, отработавших в стационаре 13 суток, отправили на карантин, чтобы, проведя в изоляции положенный срок, они могли вернуться на работу.

“Ну и сейчас бригады, которые там сидят, бесконечно одеваются-переодеваются, входят-выходят, быстро поесть, урывками поспать – вот такой вот режим”, – поясняет инфекционист. И это уже не говоря о том, что с “приходом” коронавируса, его “коллеги” – менингиты, энцефалиты, кишечные и прочие инфекции не стали брать паузу, так что врачей перебрасывают после положенного карантина на другие фронты.

Инфекционист-психолог

Работа с психологическим состоянием поступающих пациентов порой оказывается еще более сложной, чем клиническая, признается Якименко. Он сетует: очень многие люди не понимают опасности коронавируса, многим кажется, что с ними этого не произойдет, а осознание случившегося обрушивается на них в момент постановки диагноза или только ожидания результатов.

“Тяжело они очень переживают, особенно эти первые несколько суток поступления. Но наши больные, которые уже были подтвержденные, действительно, им было больше психологически тяжело изначально, то есть мы их, можно сказать, вырвали из их привычной жизни и изолировали. И дома у них проводят мероприятия – обработку. У них страх за свое здоровье, за свою жизнь. Мы успокаивали, утешали, объясняли. С нашими первыми больными расстались мы друзьями”, – улыбается завотделением.

У многих попадающих в стационар с подозрением на коронавирус стресс от осознания, что они могут заболеть, превышает тяжесть самого заболевания. Поднимается давление, появляется неврологическая симптоматика, и некоторых пациентов приходится оставлять в больнице, чтобы выправить последствия стресса.

Сегодня Кемеровская область не входит в топ самых неблагополучных регионов по показателям заболеваемости, но Якименко представляет, как работают коллеги там, где заболевших много.

“Когда таких больных много, это работа на пределе. К коллегам очень большое сочувствие, потому что люди работают тяжело. Даже если ты уходишь домой, вот так, сутки через сутки, это стресс, напряжение, бессонные ночи – это все очень сильно сказывается. Это все равно, что жить в больнице. Прийти домой, отоспаться, поесть и снова. Поэтому, конечно, ситуация там складывается не очень хорошо”, – говорит Якименко.

“Главное – чтобы люди понимали, что это очень серьезная ситуация. Некоторые не верят в этот коронавирус, но это так же, как не верить в ВИЧ. Важно, чтобы люди соблюдали все меры, помогали врачам, доверяли им, не создавали дополнительные проблемы. А когда люди, относившиеся легкомысленно к этой ситуации, попадают в стационар с положительным анализом, они испытывают стыд – потому что “как же я всем, с кем общался, скажу?” А почему, когда они нарушают режим, выходят из дома, вот об этом они не думают?” – рассуждает врач.

Профессиональный азарт

При всей сложности сложившейся ситуации нельзя не признать, что для каждого врача, который сегодня “встал под ружье” в борьбе с коронавирусом, она представляет и профессиональный интерес. Сегодня и старшее поколение врачей не вспомнит эпидемий таких масштабов, тем более пандемий, разве что из курса истории медицины.

“Конечно, с одной стороны, и тревога есть, и боязнь заразиться, но есть такой профессиональный азарт, потому что когда я учился в “инфекционке”, когда начал работать, вот у нас было боксовое отделение и специальный “холерный госпиталь”, где в случае тяжелых инфекций мы должны были закрыться и жить в стационаре. Но, поскольку такого никогда не было, мы только теоретически все это отрабатывали, но даже в мыслях не было, что что-то подобное случится и нам придется это делать”, – говорит Якименко.

В списке его личных профессиональных удач теперь есть очень важная – победа над коронавирусом у тяжелых пациентов, новый опыт, новые знания. “Это дорогого стоит, очень приятно, и ты понимаешь, что сталкиваешься с чем-то новым. Например, в Европе инфекционная служба вообще не выделена как специальность, а у нас в России, слава богу, все это есть еще с советских времен. Можно сказать, благодаря коронавирусу наша специальность зазвучала, и не как умирающая и ненужная, а как такая, от которой не деться”, – уверен инфекционист.

И пока в мире будут существовать инфекции – старые и новые, – всегда будут нужны люди, готовые рисковать своим здоровьем, понимающие, что без них – никуда, что именно в их руках сегодня в прямом и переносном смысле спасение планеты.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

пять − 1 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.